Она перестала извлекать из памяти всё то, что могло бередить старые раны. И ей начало казаться, что они перестали болеть уже даже к погоде. Не было уже больше той одержимости, с которой хотелось восстановить справедливость, вернув свою боль по адресу. Тому, кто её причинил.
Читай продолжение на следующей странице
